четверг, 29 августа 2013 г.

Вы пошли в магазин, и туфли жмут.
Туфли не подошли, какое вам дело в этот момент до того, что мир широк?
(с)

среда, 14 августа 2013 г.

Санкт-Петербургский Метрополитен.

Помимо того, что людей можно разделить на тех, кто любит оливки, и тех, кто не любит,
еще можно разделиить всех на тех, кто ездит в любой ситуации на метро и тех, кто всегда выбирает маршрутки (за исключением, конечно, автолюбителей). Я отношусь к метрофилам. Прибегая к услугам Санкт-Петербургского метрополитена я могу быстро, без пробок, и за понятное мне заранее время оказаться там, где мне нужно.

Но лимит моих поездок в метро в час-пик между Ладожской и Ломоносовской,
среди потомственных пролетариев, гастриков, антеннщиков и людей, которые моются в воскресенье, а потом всю неделю ждут банного дня, закончился. Энаф.
Take me please to Disneyland.





 

вторник, 6 августа 2013 г.

Меня снедает

Пора опять запостить этот стишок. Он актуален пуще прежнего, когда ленты пестрят фотографиями в купальниках на фоне пальм, коллеги покупают билеты в далекие страны, кто-то уже успел загореть пятый раз, кто в городах, кто - на островах; а я просиживаю свои платья на Ломоносовской, и пишу списки на выходные на дачу к ребятам: виски, кола, шляпа, зубная щетка, полотенце. Ну ничего-ничего.



***
Меня снедает
грусть-тоска по дальним странам
и далеким путешествиям.
Я не живу,
а только жду момента,
чтоб незаметно ускользнуть из дома,
чтоб на работе
отпроситься в долгий отпуск
и уехать, и уехать, и уехать.
Все жду,
когда автомобиль попутный
меня подкинет на пять тысяч километров.
Все жду,
когда песочные часы,
которые до этого молчали,
пробьют двенадцать раз.
Все жду,
когда автобус издалека
затормозит у нашего подъезда.
Все жду,
когда настанет время,
чтобы тонуть, переплывая в одиночку
морской пролив, проток озерный.
Чтобы заблудиться на велосипеде
ночью зимой в лесу.
Чтобы ломиться в запертые двери
"Домов крестьянина",
спасаясь от бурана.
Вы молчите...
Вы говорите
про семейный долг,
служебные обязанности.
Напоминаете,
что меня связали
узы дружбы, путы сердца...
Вы знаете,
я все-таки уеду,
хотя бы на трамвае:
динь-динь-динь-динь!
Вот, у меня уж и билет к кармане.
Вы знаете, я все-таки уеду,
хотя бы на качелях,
и вернусь нескоро.


1963
Сергей Кулле

четверг, 1 августа 2013 г.

Бесы. Мои фразочки.

*
– Друг мой, настоящая правда всегда неправдоподобна, знаете ли вы это? Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. Люди всегда так и поступали. Может быть, тут есть, чего мы не понимаем.

*
«Однако же ты... однако же ты мне эти слова должен выкупить, — подумал про себя Петр Степанович, — и даже сегодня же вечером. Слишком ты много уж позволяешь себе».

*
Улыбок не примерял, хотя часто и плотоядно улыбался.

*
Все врут календари.

*
Он дрожал как лист, боялся думать, но ум его цеплялся мыслию за все представлявшееся, как бывает во сне. Мечты беспрерывно увлекали его и беспрерывно обрывались, как гнилые нитки.

*
— Чтобы поверили, надо как можно темнее, именно так, именно одними намеками. Надо правды только уголок показать, ровно настолько, чтоб их раздразнить. Всегда сами себе налгут больше нашего и уж себе-то, конечно, поверят больше, чем нам, а ведь это всего лучше, всего лучше!

*
Она села опять на стул. Степан Трофимович крепко держал ее за руку. Долго она не позволяла ему говорить. Он поднес руку ее к губам и стал целовать. Она стиснула зубы, смотря куда-то в угол.
— Je vous aimais! — вырвалось у него наконец. 
Никогда не слыхала она от него такого слова, так выговоренного.
— Гм, — промычала она в ответ.
— Je vous aimais toute ma vie... vingt ans! 
Она всё молчала — минуты две, три.



Ничего-ничего